Корзина
3 отзыва

В поисках цельности, здоровья и счастья

В поисках цельности, здоровья и счастья

03.10.16

          Что же такое счастье? Прежде всего следует отметить, что счастье часто путают с удовольствием. Как писал в «De Reum Natura» («О природе вещей») римский поэт и философ Лукреций, в любом источнике удовольствия появляется нечто горькое, которое терзает нас посреди цветения. Или, как сказал другой поэт, у самой ароматной розы есть свои шипы. В частности, любое удовольствие язвит своей непродолжительностью. Из-за этого мы часто гонимся за повторением удовольствия и, поступая так, рискуем впасть в приверженность. Удовольствие по самой своей сути влечет приверженность, поскольку оно не бывает полным. Как бы ни было велико удовольствие, мы всегда жаждем большего. Это может привести к экстремальным ситуациям, например к наркомании, когда наркоман забывает все, включая приличия и здравый смысл, ради того, чтобы достать вещество, доставляющее ему удовольствие.

В отличие от удовольствия счастье глубоко, полно и продолжительно. Оно несет удовлетворение в самом себе. Именно поэтому оно дает нам мир и спокойствие. Тогда как за пробуждением от наслаждения следует страдание (либо потому, что удовольствие кончилось, либо потому, что погоня за ним привела нас к болезненному дисбалансу), счастье не влечет за собой сожалений. Оно гармонизирует. Американский философ Георг Сантайяна писал в «Маленьких эссе»: «Счастье — единственное, что поддерживает жизнь; там, где его нет, существование остается безумным и достойным сожаления экспериментом». Счастье завершает любое горе, оно прекращает судорожные поиски очередной инъекции удовольствия. Счастливый человек не ищет большего счастья. Удовольствие же постоянно заставляет нас искать большего наслаждения. Оно погоняет нас и, погоняя, порабощает. А вот счастье освобождает. Это свобода. Когда мы счастливы, мы цельны. Искатели удовольствия ощущают недостаток и пытаются заполнить его, но обращения к внешним средствам никогда не могут привести к истинному счастью. Если бы удовольствие было равнозначно счастью, наше западное общество, обеспечивающее небывалый доступ к наслаждениям любого рода, состояло бы из самых счастливых на земле людей. Вместо этого оно полно отчаявшимися людьми, не знающими эмоционального равновесия и духовной зрелости.

Стремление к счастью свидетельствует о душевном и физическом здоровье. Отцы-основатели Соединенных Штатов косвенно признали это, когда 4 июля 1776г. объявили «погоню за счастьем» одним из «неотъемлемых прав». Счастье назвали американской мечтой. Но это мечта всех народов и рас, чьи жизненные силы еще не высосаны. Только обессиленные люди или группы лиц способны поставить выше радости и наслаждения несчастье, боль или страдание.

Не является ли признаком нашего времени то, что так много внимания, энергии, времени и денег тратится на ожидание болезней, неудач, преступлений, войн, конфликтов, неприятностей и насилия того или иного рода? Мы читаем о подобном в газетах, видим это по телевизору, слышим по радио, болтаем на эту тему с друзьями и коллегами по работе. Мы словно бы специально бомбардируем друг друга плохими новостями. Это заставляет играть адреналин, и мы прячем собственный стресс под оживленностью.

И вдруг, внезапно, по той или иной причине, мы останавливаемся и спрашиваем себя: я счастлив? Счастлив ли я, живя так, как живу, и занимаясь тем, чем занимаюсь? Факт в том, что мы не задавали бы себе подобных вопросов, если бы не ощущали несчастья. Мы можем быть благословлены (или прокляты, как тоже случается) материальным изобилием, и все же испытывать глубокое расстройство. Почему? Как правило, у нас нет ответа, в чем причина беды. Иногда нам кажется, что, если подвернется нужная работа или встретится подходящий мужчина (женщина), у нас все будет хорошо. Или чудится, что стакан виски или хороший долгий отдых все уладят. Однако мы лишь обманываем себя. Стакан пустеет, а отпуск, как и все остальное, кончается. Раньше или позже, но на поверхность выныривает то же самое чувство неудовлетворенности или несчастья.

Множество людей способны заявить, что они совершенно счастливы. Но действительно ли они счастливы? Блаженно счастливы? Счастливы даже тогда, когда все вокруг них словно расползается по швам? Определяется ли их счастье внешними обстоятельствами или внутренним состоянием? Могут ли они остаться блаженными, если их сын только что разбил машину? Или пришел счет с требованием оплатить дополнительные налоги?

Вполне естественно, что при подобных обстоятельствах возникает чувство раздражения или гнева. Вопрос в том, способны ли мы испытывать ощущения вне этих негативных эмоций и продолжать сохранять благость? Если мы честно отвечаем «да», то, значит, мы достигли состояния, которое традиционно считается высшим духовным достижением; быть может, еще не просветлением или осознанием «Я», но чем-то очень близким к этому. Но допустим, что нам не так повезло. Что же делать, чтобы стать счастливыми? Ответ краток: ничего! Собственно говоря, чем активнее мы гонимся за счастьем, тем менее вероятно обретем его.

Причина в том, что любые формы стремления принадлежат ограниченному, эгоистическому сознанию (нашей повседневной личности), тогда как истинное, непреходящее счастье есть сама безусловная реальность, которая выше эго, т. е. «я». Итак, все, чего мы можем надеяться достичь благодаря поискам счастья,— приятные ощущения, однако мы уже знаем, что длятся они недолго.

Когда я говорю, что мы ничего не можем сделать, чтобы стать счастливыми, это лишь половина правды. Горько было бы, если счастье оставалось навеки ускользающим. Но, слава Богу, это не так. Оно нам доступно. Просто мы должны быть счастливыми каждое мгновение. Я узнал этот секрет от одного из своих наставников и вряд ли додумался бы до него сам. Звучит просто, даже парадоксально, однако это действительно глубокая мудрость. Мы не можем стать счастливыми, зато всегда можем быть счастливыми. Большинство людей в те или иные моменты своей жизни испытывали мгновения радости или наслаждения. Это значит - нам известно, на что похоже ощущение счастья... что именно мы чувствуем, когда все тело лучится радостной энергией, когда нам хочется обнять все и вся. В такие драгоценные мгновения мы соприкасаемся с чем-то более реальным, чем наше обыденное «я» или мир, ощущаемый нашим обыденным «я». На время наше эго подавляется, сознание и энергия возрастают многократно. Тогда наступает просто ошеломляющее ощущение счастья, блаженства, похожего на любовь. Мы всегда можем вспомнить, буквально всем телом, эти мгновения исключительной радости. Сосредоточившись на себе, полностью присутствуя как цельное тело, мы соприкасаемся с большей Реальностью, в которую погружены. И эта большая Реальность не знает угнетения и проблем. Тут наша энергия начинает течь свободнее, мы испытываем чувство глубокой безопасности, интуитивно ощущая, что наша истинная личность не может быть затронута каким-либо конфликтом или болью.

Уметь присутствовать как цельное тело и помнить об этом — искусство, которым можно овладеть. Быть счастливыми сейчас, а не стремиться стать счастливыми,— выбор, открытый для каждого из нас и в каждый данный момент. Мы можем либо утратить себя в страхе, гневе, горе, жажде, зависти, гордости, самодовольстве и прочих эгоистических состояниях, или нырнуть сквозь эти чувства в глубокую заводь блаженства, лежащего вне их. Счастье дано нам по праву рождения. Но мы должны потребовать его.

[Георг Фойерштейн «ГЛУБИННОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ЙОГИ»]